Людмила (stapelia2784) wrote,
Людмила
stapelia2784

Categories:

Дачники и постройки Петровского парка. Ресторан Стрельна. Часть 12.

         Дачники и постройки Петровского парка. Ресторан Стрельна. Часть 12.

    Вводная часть. Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11.

    На другом углу Петербургского шоссе и Стрельнинского пер. (сейчас ул. Пилота Нестерова) стоял знаменитый ресторан "Стрельна" купцов Натрускиных. Он славился роскошним зимним садом с гротами и высоченными пальмами, высотой до семи метров, привезенных с острова Барнео.
    По одним данным ресторан был открыт в 1859 г. по другим в 1865 г. и сразу стал конкурировать с другими двумя ресторанами "Яр" (о нем здесь) и "Охота", несмотря на то, что два последних находились гораздо ближе к Тверской заставе. Зимний» сад в "Стрельне" произвел фурор.
    Ресторан "Стрельна" на Петербургском шоссе. Фото 1902 - 1905 гг.

Если Натрускин старался выделиться среди себе подобных, то это ему вполне удалось. В прессе даже развернулась настоящая полемика по "пальмовому" вопросу. Злые языки утверждали, что в зимнем саду "выписанных  растений" нет, и что они все закуплены в окрестных оранжереях, а сам сад не представляет собой ничего замечательного ни в архитектурном, ни в ботаническом отношении. Инициатором такой полемики бесспорно были соперники Натрускина, которые стали терпеть значительные убытки. Однако, это не помогло и "Стрельна" в короткие сроки стала знаменита на всю Москву.
    И это неудивительно, впервые в Москве ресторан был объединен с тропическим садом. Высоченные пальмы, привезенные из заморских стран, упирались в стеклянные прозрачные своды. Внешне, если судить по старинным рисункам, ресторан напоминал гигантскую теплицу под огромной двускатной стеклянной крышей. По сторонам основного помещения располагались кабинеты с цыганскими хорами. Посетителям этого ресторана неизменно нравились сооруженные в этом огромном саду небольшие горки, на которых они могли почувствовать себя детьми.
    Бывший зимний сад при ресторане "Стрельна". Интерьер оранжереи тропических растений в Петровском парке. Вид 1. Фото 1925 - 1926 гг.
                           
     А вот еще одно описание ресторана, уже не упомню откуда - "В  конце  70-х  большой  популярностью  пользуется "Стрельна" с прекрасным зимним садом, гротами, тропическими  деревьями,  скалами,  фонтанами,  беседками: Входите  вы  на  крыльцо  дома,  отворяете  дверь –  перед вами внутренность роскошного терема, в русском старинном стиле; везде резьба, везде позолота. Идете дальше – видите перед собою веранду широкую, изящную, выходящую в большой зимний сад.
    Жюль-Александр Грюн "Конец ужина".

    Прямо – большая площадка, фонтан,  усыпанные  песком  дорожки,  спуски,  пригорки, гроты;  тут  брошен  павильон  изящного  рисунка,  там  лепится какой-то балкончик; вольерки с птицами, пальмы, клумбы  цветов,  колоссальные  канделябры  с  матовыми фонарями...". А Ром-Лебедев добавлял -  "Тропинки, ползущие к этим гротам, по которым, как эквилибристы, поднимались и опускались нагруженные подносами, похожие на пингвинов, официанты. Всё это впечатляло".
    Интерьер оранжереи тропических растений в Петровском парке. Вид 2. Фото 1925 - 1926 гг.
                           
    "Там, в зимнем саду под пальмами, мы импровизировали сцены из индийской жизни, –  вспоминал "Стрельну"  декоратор  Императорских театров К.Ф. Вальц. – Салфетки и скатерти служили нам костюмами и часто при помощи бананового ликера и джинжера нам удавалось погружаться в нирвану и видеть между  кадок  с  тропическими  деревьями  львов,  тигров и прочих диких зверей".
     Кроме зимнего сада с гротами, там был и огромный бассейн, в котором плавали живые налимы, стерляди и осетры. Любую из этих рыб можно было заказать к ужину. Романюк С.К. пишет - "В ресторане можно было наблюдать такие сценки: - Любитель отварной осетрины или стерляди подходил к бассейну, указывал перстом на ту или иную рыбину. Ее тут же вылавливали сачком, и любитель вырезал ножницами из жаберной крышки фигурный кусочек. Когда эту рыбу подавали на стол, уже отварную, кусочек прикладывался к вырезу. Если совпадал, значит рыба — та! Без обмана".
    Кухня в ресторане была отменная. Архитектор И. Е. Бондаренко вспоминал - "Стрельна" посещалась барством, отличалась изысканным столом и прекрасной обстановкой своего главного зала, устроенного в зимнем саду". Здесь могли одновременно сесть за стол почти две тысячи человек".
      Шарль Хоффбауер "В ресторане".

      Владельцем ресторана Стрельна" первоначально был Натрускин Иван Федорович (1835 - 1896 гг.) – купец 2-й гильдии, происходивший из мещан. Иван Федорович в купечестве состоял с 1773 г., являлся членом Моск. Уездного Податного Присутствия и членом-сотрудником Попечительства Троицкой больницы для неизлечимо больных. Его женой была  Анфиса Егоровна, которой и принадлежал этот участок в Петровском парке. В семействе их было пятеро сыновей: Сергей, Николай, Леонид, Федор, Дмитрий, о последнем из них я уже писала здесь, как о владельце ресторана "Самарканд". Впоследствии семейству Натрускиных будет принадлежать еще один ресторан "Мавритания", но о нем мы поговорим в соответствующем месте. После смерти Ивана Федоровича, оба ресторана перейдут к его вдове, а затем к его старшему сыну - Сергею Ивановичу Натрускину.
   Кроме самого Ивана Федоровича, ресторанным бизнесом занимались и его братья: родной брат Василий Федорович Натрускин и сводный брат Алексей Федорович Натрускин, который до 1913 г. был управляющим у "слабого грудью" владельца "Яра" Судакова, жившего в Крыму. Последний оставил воспоминания ("Мемуары А. Ф. Натрускина"), в которых ресторанное дело в России обрело своего первого историографа.
    За долгие годы своего существования кто только не перебывал в "Стрельне". Тут бывали дворяне, купцы, разночинцы, студенты, иностранцы, артисты, адвокаты и многие другие.
                                                                                            В Татьянин день.
              
     В. Дорошевич писал о праздновании Татьяниного дня - "... в этот день университетская молодежь праздновала в самых лучших, самых роскошных, в первых ресторанах столицы. В "Эрмитаже", у "Яра", в "Стрельне". Где старик Натрускин в этот день отказывал людям, кидавшим сотни, и отдавал свой сказочный зимний сад в полное распоряжение студентам, пившим пиво и пышно возлежавшим потом на бархатных диванах с надписями мелом на пальто: – "Доставить на Ляпинку. Хрупкое! Просят вверх ногами не ставить!" – Но ведь у вас пальмы! Бог знает, каких денег стоят! – говорили ему. Старик улыбался: – Ничего! Будут докторами, адвокатами, – тогда заплатят! И ему казалось бы странным, диким, чтобы Татьянинский пир не у него происходил: – Московские студенты-то – наши! Нынче вся Москва ихняя!".
     Здесь австро-венгерская колония любила отмечать годовщины рождения императора Франца-Иосифа, французская - ежегодно собиралась в день взятия Бастилии, а англичане пили за здоровье королевы Виктории".
     Ресторан "Стрельна" сразу же стал знаменит цыганским пением, при входе гостей встречали звуками гитар и страстными напевами. И. Ром-Лебедев (его родители выступали в "Стрельне") вспоминает - "На эстраде работали румынские, венгерские оркестры, женский венгерский хор, русский хор и - звезда программы - цыганский хор моего отца.
                                                          Хор И.Г. Лебедева из ресторана "Стрельня".
               

Цыгане выступали "для всех" три раза в вечер. После любители цыганской песни приглашали хор в отдельные кабинеты. Пение в кабинетах составляло вполне официальную и законную часть концерта, но отличалось тем, что гость там мог заказать любую песню — особенно из новинок,— которую хотел бы услышать. Цыгане знали это и всегда имели в запасе песни для таких выступлений. В кабинете, так же как и в общем зале, стоял большой стол для гостей, перед которым располагался хор. Гости имели право заказать то, что им хотелось, и за каждый номер платили ту сумму, которая полагалась. Наиболее знаменитые и славные солисты приглашались за гостевой стол. За своё присутствие в застолье приглашённые получали тоже особую плату. Хор продолжал оставаться на своих местах — стульях, расставленных перед столом.

     Всё здесь было продумано серьёзно и обставлено в строгих традициях. Распущенность не поощрялась, более того — не дозволялась. Цыгане не пили во время работы в кабинетах, это знал каждый, и нарушать закон такого рода не рисковал никто. За их нравственностью следил регент. Объяснялось такое положение тем, что хоры составлялись по семейному принципу: отец, мать, дядья, их жёны, братья, сестры — все взаимно оберегали друг друга и семью в целом и от излишней фамильярности гостей и от возможных посягательств. Соблюдение "чистоты" хора было равносильно соблюдению чести своего рода.
    За любой недостойный поступок нарушителя удаляли из хора — и в другие он уже не мог пойти. Мало кто рисковал стать изгоем, это грозило уже сломанной судьбой. Если гость приглашал в кабинет какую-нибудь цыганочку, то она обязательно брала с собой мать, или сестру, или гитариста. Одна она не могла остаться с гостем".
    При Натрускене-старшем звездой "Стрельны" была легендарная цыганская певица Варя Панина. за ее низкий, почти мужской голос ее прозвали "Иерихонская Труба". Четырнадцатилетней девочкой, тогда еще Варя Васильева, она пришла в хор Александры Ивановны Паниной, работавший в то время в ресторане «Стрельна». Варя Панина поразила всех тембром своего необычного голоса и редким талантом.  Выйдя замуж за хориста Панина, она перешла в "Яр", где впоследствии собрала собственный хор.
                                                 Цыганская певица Варя Панина, ур. Васильева.

                                                   
    Ресторан "Стрельна" с его цыганскими хорами упоминается и во многих произведениях русской литературы. Л.Н. Толстой упоминает этот ресторан в пьесе "Живом труп". Сюда заезжал гланый герой -  Федор Протасов. Иван Бунин упоминает ее в рассказе "Чистый понедельник" и в новелле "Генрих" - "А ночью тебя видели в "Стрельне", ты был в какой-то большой компании в отдельном кабинете, с цыганами. Вот это уже дурной тон – Степы, Груши, их роковые очи…".
    Не только оранжереей, прекрасной кухней и цыганским пением славилась "Стрельна", но и купеческими кутежами, как и "Яр". Слушая цыганское пение, "...разгоряченные вином  некоторые чувствительные  москвичи плакали, а иные в сокрушительной тоске по отвергнутой любви и в пьяной запальчивости разбивали бутылками зеркала".
    Про разбушевавшегося в "Стрельне" купца-миллионщика Михаила Хлудова уже много раз было написано, но для тех кто не знает, повторю. В 1877 г. некто Михаил Алексеевич Хлудов на свои деньги основал вооруженный отряд и отправился на Балканы помогать сербам в войне с турками, на войне он главным образом занимался тем, что пил, гулял и кутил, хотя и участвовал в нескольких сражениях, в одном из которых был ранен. Приехав в Москву, он пригласил своих друзей в ресторан "Стрельна", куда сам явился в мундире сербского офицера при неизменной сабле. После множества тостов в честь его и самой сербской армии Хлудов принялся рассказывать о своих подвигах и настолько увлекся рассказом, что выхватил саблю и с криком: "Ура!!!" бросился рубить пальмы, которые в изобилии возвышались в дубовых кадках повсюду. Истребив ресторанные пальмы, Хлудов принялся за зеркала, так что можно представить, до какой степени рассказчик был увлечен сюжетом.
    Интерьер оранжереи тропических растений в Петровском парке. Вид 3. Фото 1925 - 1926 гг.
                            
     В результате ему на утро пришлось оплатить огромный счет не только за банкет, но и за испорченное имущество, а вместо порубленных пальм,  доставить в ресторан пальмы из собственного сочинского имения. Правда, каждую из них, он снабдил надписью "Дар М.А. Хлудова". Этот случай был описан Лесковым Н.С. в рассказе "Чертогон", правда, писатель перенес действие в ресторан "Яр".
      По воспоминаниям Н.А. Варенцова, бесчинства Хлудова повторил бывший приказчик, он пишет - "Разбогатевшему купцу, кажется, что он сверхчеловек, что ему все доступно и возможно "чего только его нога хочет". Михаил Алексеевич Павлов из Шуи став текстильным фабрикантом как то разбушевавшись в "Стрельне" срубил большую пальму толстым поварским ножом и на глазах компаньонов отдал Натрускину в качестве компенсации 5 тысяч рублей.
       Влас Дорошевич вспоминает другой случай, о том как московский чудак Каншин приказал запереть своих гостей в "Стрельне" на целую ночь: "В зимнем саду охоту устроили! Хорам приказали: "Спасайтесь! Это будто бы тропический лес, а вы будто бы дикие, а мы англичане. Вы бегите и кричите: "Караул!" А мы будем на пальмы лазить и вас искать!" Так и играли".
   Иные понтеры в "Стрельне" осушали аквариум, наполняя его шампанским и купали в нем хористок.
   После таких дебошей бывали  и замечательные находки, газета "Московский листок"  23 (10) февраля 1902 г. сообщала - "в ресторане "Стрельна" в Петровском парке во дворе в куче золы одним из служащих вновь (значит не впервые) найден бриллиант, величиной с небольшую горошину, вделанный в черный серебряный ободок. Бриллиант предоставлен в полицию".
    Худ. Попов Л.В. Своя компания.

    Бывало баловались и огнестрельным оружием. Газета "Русские ведомости" 23 (10) января писала 1912 г. - " 8-го января, в 5 ч. утра в ресторане "Стрельна" один из посетителей в кабинете ресторана произвел выстрел из револьвера. Стрелявший был в компании двух молодых людей. Последние хотели его обезоружить, но он вскоре уехал. По слухам, стрелявший - приезжий из Сибири...  Стрелявший был в форме жандармского офицера".
    За все эти дебоши доставалось и владельцам ресторана. Газета "Голос Москвы" от 25 (12) января того же, 1912 г., сообщала - "Вчера содержателю ресторана "Стрельна" С.И.Натрускину объявлено распоряжение московского градоначальника, что, в виду повторяющихся за последнее время крупных скандалов в этом ресторане и несвоевременное сообщение о них полиции, градоначальником будет запрещены всякие увеселения в "Стрельне, если не прекратятся скандалы и если Натрускин не будет сообщать о них полиции".
    Однако, на следующий год во время празнования дня Татьяны все повторялось.и 26 (13) января 1913 г. газета "Раннее утро" писала -  "Обычная для „Стрельны” картина. Мокрый, залитый пивом пол... На столах демократический „Вальдшлесхен”... Но на месте не сидится. Тянет к бассейну. По-прежнему около него образуется хор: „Быстры, как волны..." По-прежнему в бассейне юные провинциалы, первый год вкушающие в Москве прелести студенческой жизни, приемлют "водяное крещение". По-прежнему на кухне сушится над плитой белье и искупавшиеся в костюме Адама засыпают на стульях у плиты... Мелькают в шумной толпе, снующей между пальмами, знакомые лица — популярные адвокаты, журналисты, артисты. „Татьяна" всех равняет, всех сближает. И звучит в душной атмосфер, нестройный, но подхваченный во всех концах „Gaudeamus“.
   Не только полиция наезжала на купцов Натрускиных, иногда на них в суд подавали и сами гуляки. Например."Голос Москвы" 1 апреля (19 марта) 1910 г. писал - "Дело о скандале, учиненном Н.П.Рябушинским в "Стрельне" назначено у мирового судьи петровского участка на 24 марта. Как мы слышали, г. Рябушинский привлекает к ответственности за неправильное освещение его дела репортеров "Русского Слова" и "Московского Листка", а также содержателя "Стрельны" г. Натрускина и распорядителя ресторана г. Рихтера".
    Несмотря на все вышеизложенное бывали в "Стрельне и семейные обеды".
    Худ. Мейли Аллан "Зеркало".

    Во время первой мировой войны в ресторане происходил сбор средств для русской армии.  Вечерняя газета "Время" 7 февраля (25 января) в 1915 года писала - "Со вчерашнего вечера начался сбор в театрах во время спектаклей. Этот сбор будет продолжаться всю неделю. Сегодня назначены концерты от 4½ час. до 6-ти час. вечера и от 12-ти до 2-х час. ночи в ресторане "Стрельна", причем в качестве конферансье выступит Н. А. Попов. В числе исполнителей предполагаются Качалов, Южный, Сара Лин.
    После революции ресторан просуществовал недолго. Газета "Вечерние известия" от 12 мая (29 апреля) сообщала - "Президиумом Бутырского Совета ликвидировано бывшее злачное место московской буржуазии — ресторан "Стрельн", в Петровском парке. Великолепное здание ресторана Культурно-Просветительный Отдел Бутырского района намерен утилизировать для пролетарских культурно-просветительных целей. Здесь намечается устройство обширного клуба для подростков, работающих на фабриках и заводах, с библиотекой-читальней, концертным залом, аудиторией для лекций и т. п. Предположена также организация студий различных искусств, и в первую голову — театральной, так как в "Стрельне" имеется сцена с необходимой бутафорией и реквизитом".
    По старым справочникам в 1925 г. в ресторане располагалось Хоз. часть 1-й школы летчиков. Затем тут недолго располагался кружок любителей авиамоделирования, а в начале 1930-х годов здание бывшего ресторана было снесено.
    А в 1937 г. внук Натрускина Ивана Федоровича и сын Натрускина Сергея Ивановича - Иван Сергеевич Натрускин (1893 - 1937 гг.) был расстрелян на Бутовском полигоне.

     Дачники и постройки Петровского парка. Стрельнинский пер. Часть 13.

    Другие достопримечательности. Оглавление.
                      

    Использованы материалы: Сариева, Романюк, Дорошевич и др., а также  http://starosti.ru за разные годы;
Tags: Динамо, Петровский парк, Прогулки по Москве, достопримечательности, ресторан, старая Москва
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments