Людмила (stapelia2784) wrote,
Людмила
stapelia2784

Category:

Дачники и постройки Петр. парка. Вилла "Черный лебедь". Часть 37.

                Дачники и постройки Петр. парка. Вилла "Черный лебедь". Часть 37.

      Вводная часть. Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10. Часть 11. Часть 12. Часть 13. Часть 14. Часть 15. Часть 16. Часть 17. Часть 18. Часть 19. Часть 20. Часть 21. Часть 22. Часть 23. Часть 24. Часть 25. Часть 26. Часть 27. Часть 28. Часть 29. Часть 30. Часть 31. Часть 32. Часть 33. Часть 34. Часть 35. Часть 36.

       Свой рассказ о вилле "Черный лебедь" я начну с того, что здание, которое сейчас стоит на Нарышкинской аллее и к которому приводят экскурсантов -  это НОВОДЕЛ, сама вилла частично выгорела еще при ее первом владельце Рябушинском Н.П., позднее, в 1915 г., здание было частично перестроено уже другим владнльцем - Л. Манташевым, но и оно не сохранилось, подробнее об этом ниже.
   Вот так первоначально выглядела вилла "Черный лебедь", построенная в 1908 - 1909 гг. по проекту архитекторов В.Д. Адамовича и В.М. Маята в стиле неоклассики для Рябушинского Николая Павловича (1877 - 1951 гг.).
   Нарышкинская аллея, д.5 .Вилла "Чёрный лебедь". Фото 1909 - 1910 гг.

Лучшую статью о Николае Рябушинском опубликовала в своей книге Наталья Думова, которой единственной удалось поработать с его архивами не только в Москве, но и в Париже, поэтому в основном я буду опираться и цитировать ее исследование.
      Почетный потомственный гражданин Николай Павлович был сыном Павла Михайловича Рябушинского (1820 - 1899 гг.), одного из богатейших купцов-старообрядцев в России. Его отец Павел Михайлович был женат дважды, От первого брака он имел 6 дочерей, от второго - 16 детей, из них 13 (8 сыновей и 5 дочерей) достигли совершеннолетия, трое детей умерли в детстве.
      Нравы в семье были суровые и судьба детей была предопределена. С девяти лет дочерей отдавали в гимназию, а сыновей в подготовительный  класс Московской практической Академии или в реальное училище Воскресенского. Николай, как и братья учился в Академиию, но продолжать родительское дело он не хотел.
                                                              Рябушинский Николай Павлович в молодости.
                                                              
    В 1899 г. скончался  Павел Михайлович Рябушинский. В то время Николаю было 22 года. Н. Думова пишет - "Получив отцовское наследство, Николай отправился в путешествие по миру, на которое были истрачены тысячи рублей. В Индию его сопровождал в качестве церемониймейстера метрдотель московского "Яра", служивший  эмиссаром при его общении с индийскими раджами. Рассказывали, что он побывал даже у людоедов Новой Гвинеи, где ему однажды дали вино не в кубке, а в черепе врага того племени, среди которого он оказался и вождь которого таким образом особо почтил гостя" (отмечу и в наше время добраться до Н. Гвинеи не так просто, что уж говорить о начале 1900 годов).
    .Б.А. Садовский в своих воспоминаниях рассказывает, как это путешествие описывал сам Никлай Павлович, он пишет - "Раз был я у Рябушинского по делу в его номере в гостинице "Метрополь". На камине в солнечной приемной красовалась большая фотография рослого хозяина с черепом в руках; на мощное плечо к нему грациозно склонялась воздушная красавица в белом платье. Помню рассказ Н. П. о путешествии в тропиках. - "Наш корабль пристал близ туземного селения. Я вышел. Иду. Вижу: поселок на деревьях. Понимаете, хижины на ветвях? Я влез. Все пусто. В одной только хижине девушка-дикарка. Я к ней. Она уставила мне в лицо все десять пальцев и зарычала. Я подхожу. Она рычит. Я подхожу ближе. Она рычит страшнее. Смотрю, внизу толпа дикарей с луками и стрелами. Я спрыгнул с дерева. Бегу к кораблю. Дикари за мной. Я стреляю: раз, два, три! Несколько дикарей упало. Я вскочил на корабль. Капитан велел дать залп и мы отчалили, оставив гору трупов" (так ли описывал путешествие Н. Рябушинский или это вымысел Садовского - судить не берусь).
      По возвращении из дальних странствий Николай Павлович близко сошелся с московской богемой. Один из его современников писал - "Его дюжую, уверенную фигуру, одетую в смокинг или костюм от модного портного, его окаймленное русой бородкой румяное лицо всегда можно было видеть на всех театральных премьерах, на каждом вернисаже — везде, где собиралась "художественная знать" Москвы.
                                                                                Рябушинский Н.П. Автопортрет.
                                       
     Николай Павлович стремился быть как можно заметнее на фоне этого избранного общества, хотел, чтобы его принимали "за своего" в среде  творческой богемы, к которой он пытался приобщиться, пробуя себя в разных жанрах: писал статьи и рецензии по вопросам искусства, сочинял музыку и даже издал книжечку лирических стихов под псевдонимом "Н. Шинский". Занимался и живописью; полотна его, по словам Андрея Белого, "были не слишком плохи: они являли собой фейерверки малиново-апельсинных и винно-желтых огней".  Во всех этих областях искусства Рябушинский был совсем не бесталанен, но реализовал свои способности как-то мимоходом, случайно, по-дилетантски".
                                                                      Рябушинский Н.П. Натюрморт. 1909 г.
                            
    Тот же Садовский вторил Андрею Белому, он писал - "Н. П. Рябушинский, молодой, жизнерадостный миллионер, не лишен был вкуса и дарования. Богатство мешало ему быть только художником".
                                                                               Рябушинский Н.П. Маски.
                                      
    Даже недоброжилатели Рябушинского, такие как князь С.А. Щербатов (о нем я писала здесь) не могли не признать, что в нем была заложена "какая-то сумбурная, но несомненная талантливость".
    Вскоре после возвращения из путешествия, в 1901 г., Николай Павлович женился на католичке, Марие Осиповне, подданой Австрии (напомню, сам Н.П. происходил из старообрядческой семьи). По воспоминаниям художника С.А. Виноградова  она была очень красива. Венчались молодые в ц. Вознесения Господня в в Варсонофьевском переулке (не сохранилась). Но верность семейным узам Рябушинский хранил недолго. Бесконечные измены, картежная игра, кутежи с цыганами в скором времени вынудили Марию Осиповну уйти от мужа и вернуться к родителям в Австрию. Шесть лет супруги жили раздельно , а в 1907 г. Мария Осиповна подала заявление на развод, но Николай не пожелал явиться ни в консисторию, ни к священнику для увещания, и, хотя супружеская жизнь не наладилась, дело было прекращено (развелись супруги только в мае 1914 г., когда Николай Павлович вновь решил жениться). Правда, по воспоминаниям того же художника Виноградова - "Коля обеспечил ее совершенно. Все жены и не жены, с которыми затем расставался добро и незлобливо Николай Павлович, были всегда щедро, богато обеспечиваемы им... А сколько красивейших женщин было с его жизнью связано! Да ведь какой красоты-то!".
     Разъехавшись с женой, Рябушинский продолжал кутить и эпатировать публику, за что получил прозвище "шалый". За два месяца он потратил на широкие застолья и на подарки  своей тогдашней пассии — певичке Фажетт из французского ресторана Омона в Камергерском переулке — около 200 тысяч рублей. За одно только преподнесенное ей колье с жемчугом и бриллиантами от Фаберже было заплачено 10 тысяч 200 рублей. Семейный клан встревожился. Старшие братья Николая обратились к московскому генерал-губернатору и добились учреждения над ним опеки. Но опека не помогла. В 1904 г. очередная выходка Николая Павловича взбудоражила всю Москву, о ней писали многие газеты. Вот выдержки из них.
     "История с медведем имела характер святочной шутки. Николай Павлович хотел сделать сюрприз артистке М.В.Дальской.
                                                                   Актриса М. В. Дальская.
                                                       
    Он обещал ей подарок из деревни. Артистка ожидала деревенских продуктов - масла, птицы и т.п. Получился бы громадный эффект, если бы кадку удалось доставить по месту назначения, без всяких особых приключений. Кадку бы вскрыли, и вместо масла из кадки вывалился бы хорошенький медвежонок. Сколько было бы смеха, шуток, разговоров! Затея очень оригинальная и ... святочная... Надо же было медвежонку проснуться раньше времени и испортить эффект шутки..." (правда, тут не упоминается, для того, чтобы медвежонок спал всю дорогу, его напоили водкой).
     "Московское общество покровительства животным живо заинтересовалось случаем жестокого обращения с медведем .."   Мало того, управляющий Рябушинсковго, прибывший за медвежонком отказался платить ж\д по счету за доставку медвежонка, т.к. счет показался ему слишком высоким. Газеты писали - "Весь город вдруг заинтересовался медведем...   За два дня Николаевский вокзал посетило столько желающих видеть медведя, сколько Зоологическому саду не собрать в течение десяти лет...". В результате Рябушинскому удалось выкрутиться и все свалилина на "стрелочника". Подробнее об этой истории читай здесь, здесь и здесь.
    Все вышесказанное это одна сторона неординарной личности г. Рябушинского, но была и другая из-за которой его помнят и многие ему благодарны. У него всегда были грандиозные планы и он был неплохим организатором. В начале 1905 года с него была снята опека и вскоре он стал издателем литературно-художественного журнала "Золотое Руно" (подробно о журнале я писала здесь, вставка 2). Новое издание мыслилось и формировалось как продолжение петербургского "Мира искусства", в 1904 году уже закончившего свою деятельность. С первых дней издание журнала "Золотое Руно" было убыточным: во первых он стоил довольно дорого, а во вторых было много ненужных трат, например, по случаю выхода каждого нового номера редактором-издателем закатывались шумные пиры в московских ресторанах, о которых потом говорили по всей Москве. Так, например, на одном из таких праздников в ресторане "Метрополь" через весь зал была выложена дорожка из ландышей, а дело было в январе! Или вот еще пример - несколько лет Николай Павлович сохранял за собой столик в ресторане  "Эрминаж", на котором каждое утро должны были стоять свежие орхидеи.
    Рябушинского объединяли с его друзьями-художниками и склонность к своеобразному бунтарству, желание "подразнить" общество, нарочито выделяясь на его фоне. Только у "шалого" Николая это выражалось в скандальных выходках, дорогостоящих эпатажах, а молодые живописцы ограничивались более скромными особенностями поведения.
    К положительным начинаниям журнала Рябушинского Н.П. относятся и художественные выставки "Голубая роза" - 1907 г. (о ней я упоминала здесь) и "Салон Золотое Руно" - 1908 г. и 1909 г. и др. выставки.
    Но этого Николаю Павловичу показалось мало, он покупает участок в Петровском парке, где для него архитекторы Адамович В. Д. и Маят В.М. возводят виллу "Черный лебедь". Газета "Руль" 22 (09) марта 1909 г. писала - "Н.П.Рябушинский строит в настоящее время в Петровском парке для себя настоящий дворец. Новое здание возводится в стиле старинных русских усадеб Екатерининского времени. В этом доме Н.П.Рябушинский устраивает для своих художественных занятий обширную студию".
                                                                                 Чертеж виллы "Черный лебедь".
                 
    Искусствовед М. Нащокина пишет  о вилле - "Программно заданная владельцем как "приют муз, она причудливо соединила в себе совокупность культурных устремлений эпохи с многозначностью усадебных образов...Предельно простой главный фасад был подчеркнут скромным четырехколонным ионическим портиком под фронтоном с типичным полукруглым окном крошечного мезонина. Гладь боковых стен в нижней части была раскрепована строгим рустом. Лаконизм этой гармоничной фасадной композиции отчетливо перекликался с классическими усадебными домами... ".
    Вилла "Чёрный лебедь". Фото 1909 - 1910 гг.

     За строгим гармоничным фасадом виллы скрывался экзотический интерьер: причудливая мебель, изготовленная по специальному  заказу с маркой в виде черного лебедя, спальни, обтянутые парчой и шелком и пропитанные ароматными восточными курениями, драгоценные фарфоровые вазы, фигурки драконов с устрашающими мордами, привезенные хозяином с острова Майорки, и отравленные стрелы дикарей с Новой Гвинеи.
     Все столовое убранство было с тем же вензелем: скатерти, салфетки, посуда, серебряные приборы. Черный лебедь красовался на бокалах и рюмках из тончайшего венецианского стекла, сделанных в Италии по особому заказу хозяина.
    Здесь на вилле хранились ценнейшие картины из коллекции Рябушинского, среди них Лукас Кранах старший, Брейгель, Никола Пуссен. И тут же рядом произведения современных французских мастеров: он особенно любил К. Ван Донгена и Ж. Руо, работы которого начал собирать первым в России.
     Вилла "Чёрный лебедь". Ореховая лестница надяпонским камином. Фото 1909 г.

     Основную же часть коллекции составляли работы группы молодых русских художников, с которыми Николай Павлович близко сошелся и к эстетической позиции которых примыкал. После закрытия выставки "Голубая Роза" в коллекцию Рябушинского перешли многие картины. Вот список некоторых из них (ссылка внизу):  П.Уткина "Мираж", "Сон", "Заколыхались травы"); С.Ю. Судейкина ("Венеция", «Каприччио»), Н.Н.Сапунова ("Балет", "Менуэт", "Золотой вечер"); М.С.Сарьяна ("Чары луны", "Озеро фей", "Радость дня"); А.Арапова ("Игра на скрипке", "Ритм", "Скорбный ангел");  П.В.Кузнецов: "Белый фонтан", "Озаренная", "Рождение", "Утро", "Цвет акации", "Любовь", "Увядание", "Увядающее солнце". Впоследствии они переехали на виллу "Черный лебедь".
                                                                                      М. Сарьян "Озеро фей".
                               

                                                                                       Петр Уткин Сон. 1905 г.
                               
                                                                                           Н.Крымов "К весне".

     Одному из самых талантливых в этой группе — Павлу Кузнецову он поручил расписать настенный фриз в центральном холле и галерее виллы.
                                              Вилла "Черный лебедь". Холл. Плафон главного зала. Фото 1909 г.
          
     Холл, характерный для московских особняков эклектики и модерна был главным помещениме виллы. Почти по всему периметру его обходила лестница, переходившая в галерею-балкон и, в конце концов, заканчивавшаяся в одной из спален, раскрытой с одной стороны в холл. В его убранстве соединились все пристрастия владельца.
      Вилла "Черный лебедь". Холл.  Фото 1909 г.

     На вилле был кабинет Рябушинского и просторная мастерская для собственного творчества.
                                                                          Мастерская Рябушинского. Фото 1909 г.
                                 
      Н. Думова в своей книге пишет - "Новоселье справлялось с невиданной пышностью, по городу разослали массу приглашений, отпечатанных на великолепной бумаге все с тем же вензелем —в черном овале силуэт лебедя —и надписью "Вилла Черный лебедь". Гости были поражены, едва вступив за ворота сада: они увидели дорожки, обрамленные рядами высаженных в грунт пальм, и клумбу перед террасой, сплошь засаженную орхидеями и другими тропическими растениями.
    На этом сюрпризы не кончились: в саду у собачьей конуры сидел на цепи молодой леопард! У входа в сад был воздвигнут мраморный саркофаг, увенчанный бронзовой фигурой  быка, - здесь должны были покоиться останки хозяина после его смерти. В саду били упругие струи фонтана; распушив веером узорчатые хвосты, прогуливались павлины, бегали золотистые фазаны, пели заморские птицы с невиданно  ярким оперением. Рябушинский лелеял мечту— устроить в саду зоопарк, где размещались бы львы и тигры (он любил шептать своим возлюбленным, что чувствует в себе сопричастность с этими хищниками).Сооружение зверинца в виде грота с куполом уже началось, но окрестные жители всполошились, и полиция наложила решительный запрет на реализацию прожектов хозяина диковинной виллы. Пришлось убрать и пятнистого леопарда, наводившего ужас на всю округу". Однако, судя по д\р газетам, Рябушинский не угомонился, убрав леопарда захотел приобрести львов. Так в "Московской газете" от 17 (4) апреля 1911 г. сообщается - "К подвизавшемуся в цирке Р. Труцци укротителю львов г. Корти на днях явились двое каких-то господ и предложили продать им двух львов ("Пашу" и "Зину"), которые не так давно чуть не искусали насмерть г. Корти. Хотя покупатели не сошлись в цене с укротителем, но, уходя, они заявили, что торговали львов по поручению Н.П.Рябушинского для его виллы "Черный лебедь".
    И это несмотря на то, что уже к концу 1909 г. Николай Павлович разорился: сказались непомерные расходы на издание роскошного журнала, затраты на организацию блестящих выставок, а также страсть к картам.
      Интерьер "Ченого лебедя" Полуденная гостиная. Фото 1909 г.

     Однако судя по этой заметке в "Пербургской газете" от 09 июля (26 июня) 1911 г. вилла Рябушинского по-прежнему поражала. Знаменитый тенор Смирнов так ее описвал - "На днях, находясь в Москве, я видел замечательные коллекции Н.П.Рябушинского на его красивой вилле "Черный лебедь" в Петровском парке. Трудно себе представить, чтобы у частного лица было столько редчайших предметов, вывезенных со всех концов мира. Старинная бронза, русский, китайский, французский старый фарфор, миниатюры, мрамор и бронза из Италии и пр. Есть вещи, сделавшие бы честь первоклассным европейским музеям. Видно, что собирались эти коллекции с любовью, знанием и тонким вкусом. Г. Рябушинский вывез из Европы, Америки и Азии предметы исключительной  художественной ценности. Если бы отпечатать иллюстрированный каталог этих коллекций и устроить аукцион, то, вероятно, съехалось бы, множество иностранцев. Н.П.Рябушинский, разумеется, не расстанется со своими художественными сокровищами и они сделаются со временем достоянием русского общества".
    Одной только виллой  Николай Павлович не удовлетворился, он мечтал еще построить в Москве "Дворец искусств" для проведения всевозможных выставок, но действительность была иной. В 1911 г. он был вынужден распродать часть своей коллекции с аукциона. В первую очередь были проданы картины старых европейских мастеров. Любимую часть своей коллекции — картины русских мастеров начала XX в. — он решил сохранить. Однако, пожар на вилле "Черный лебедь", произошедший в 1913 г. погубил ряд полотен. Чудом уцелел вынесенный буквально из огня портрет В.Я.Брюсова работы М.А.Врубеля (каким образом сохранились картины до наших дней, представленные в моем посте выше, не ясно, то ли это авторские копии, то ли они были проданы Рябушинским еще до пожара).
    По некоторым сведениям, вилла была продана, а по другим проиграна за одну ночь в карты Леону Манташеву. Байку о том, что  Рябушинский проиграл виллу запустил, видимо,  Ром-Лебедев, он упомянул об этом в своих воспоминаниях. На самом деле он ее продал бакинскому нефтепромышленнику и московскому коннозаводчику Леону Манташеву в 1914 г. (о конюшнях Л. Манташева я писала здесь).

    Сам Николай Павлович после продажи виллы решил жить в Париже, там на Елисейских полях, в д. 75 он открыл антикварный магазин. Дело в том, что летом 1913 года на средиземноморском курорте он познакомился с Фернандой Роччи, дочерью профессора Перуджинского университета, Влюбившись в прекрасную итальянку, Рябушинский попросил руки Фернанды у ее отца и спешно возобновил хлопоты о разводе с Марией Осиповной. После развода он вскоре женился второй раз, но и этот брак продлился недолго. Через несколько лет(?) Фердинанда покинула Николая Павловича, выйдя замуж за богатого американца, но это уже другая история.
                                                               Фердинанда Роччи, 2-я женя Рябушинского Н.П.
                                                                
    В эти годы Рябушинский окончательно Россию еще, видимо, не покидал и мотался между Москвой и Парижем. По крайней мере в д\р справочниках указано, что с 1914 г. по 1917 г. его адрес: Козицкий пер, д.2 - это бывший доходный дом Бахрушина.
    Думова пишет, что в парижском архиве сохранилась копия документа, в котором Рябушинский упоминает о том, что "в конце 1916 г. он был призван на военную службу... и состоял в Российской армии вплоть до большевистского переворота, предоставляя в качестве свидетелей бывшего командира 2-го Кавказского корпуса генерал-лейтенанта кн. Конст. Ал. Туманова и бывшего камер-юнкера Высочайшего Двора Ст. Сов. кн. Петра Мих. Волконского... Никаких других следов военной службы Рябушинского в альбоме отыскать не удалось. Но как бы то ни было, октябрь 1917 года действительно застал его в России.
    В то время, когда почти все его обширное семейство эмигрировало, Николай оказался... на советской государственной службе в должности консультанта и оценщика произведений изобразительного искусства. Продолжал и заниматься живописью: в 1919 году картины, написанные Рябушинским, экспонировались на VIII Государственной выставке в Москве и на I Государственной свободной выставке произведений искусства в Петрограде".
    В 1922 году эмигрировал через Латвию и Николай Павлович. К этому времени он был женат уже в третий раз. Его новой женой была Ксения Федоровна, ур. Ольшанская. Они поженились в Петрограде в январе 1922 года.
                                 Рябушинская Ксения Федоровна, ур. Ольшанская. 3 жена Рябушинского Н.П.
                                                               
    О дальнейшей жизни Рябушинского за границей, я может быть, расскажу  в другой раз.
    Вернемся в Петровский парк. После пожара Манташев отделал дом заново, частично изменив фасад (работы велись, вероятно, архитекторами А. Г. Измировым и бр. Весниными).


                                
      Новый владелец тоже прожил здесь недолго и после революции эмигрировал.
      После революции здание "Черного лебедя" было занято районным ЧК. Часто встречается информация, что в доме была обнаружена коллекция икон Николая Рябушинского, которая пополнила экспозицию Третьяковской галереи. Об этом пишет в своей книге Ю. Петров, ссылаясь на Грабаря. Вряд ли это достоверная история, во-первых вилла горела, а во-вторых по сведениям Н.Думовой,  Николай Павлович продал свою коллекцию икон А. В.Морозову еще до пожара на вилле.
      Дом этот связан также с именем  В.Высоцкого, как пишут тут, он выступал здесь в январе 1980 г.
      В 1969 г., когда я переехала с Сокола в район Аэропорта, однажды гуляя с подружками в Петровском парке мы увидели этот бледно голубой домик с белыми колоннами. мы попытались узнать у находящихся поблизости пожилых людей, что это за здание, но, кроме того, что эта одна из старых дач, никакой другой информации не получили. В то время в окрестностях парка сохранялось еще достаточно много старых дач, и на этот домик мало кто обращал внимание. Потом, я забыла про него, но как-то раз проезжая на автобусе по Планетной ул, не помню в 1970-х или в начале 1980-х годов я увидела на месте домика кучу строительного мусора. Не поверив своим глазам я сошла на ближайшей остановке и пошла к Нарышкинской аллее. Глаза не обманули, все подтвердилось, домик снесли полностью. Я сожалела, но жизнь брала свое, я снова о нем забыла, а потом на несколько лет и вовсе перехала из этого района. а уже этот новодел я увидела только в 2000-е годы.

   Поэтому сколько бы не писали в разных источниках, что это выявленный объект культурного наследия или в паспорте здания, что это постройка 1917 г.  - все не верно - это новодел, воспроизводящий копию дома времен Леона Манташева.
   Продолжение в следующей части.

    Дачники и постройки Петр. парка. Нарышкинская ал. (Ок-ние) Часть 38.

    Другие достопримечательности. Оглавление.

    Использованы материалы: Н. Думова  "Московские меценаты"; Н. Полунина, А. Фролов  "Коллекционеры старой Москвы" и др.
Tags: Петровский парк, Прогулки по Москве, Рябушинские, достопримечательности, старая Москва, старые фото
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments