Людмила (stapelia2784) wrote,
Людмила
stapelia2784

Categories:

Армянский переулок, 13 . Усадьба Хитрово-Левашевых-Карзинкиных и др. (окончание). Часть 11.

                       Армянский переулок,13. Усадьба Хитрово-Левашевых-Карзинкиных и др. (окончание). Часть 11.

   Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7. Часть 8. Часть 9. Часть 10.

      О последнем владельце этого участка из рода купцов Карзинкиных - Сергее Сергеевиче у меня осталось двоякое впечатление и не такое радужное, как он представляется в большинстве современных статей.

    После смерти Сергея Ивановича в 1886 году, у него осталось 5 сыновей: Сергей (1869–1918), Иван (1880-?), Михаил (1884-?), Пантелеймон (1885-10.04.1902), Дионисий (1886-?) и 6 дочерей: Маргарита, Лидия, Антонина, Екатерина, Варвара и Мария. (Все сведения о детях С.И., которые мне о них удалось собрать я написала в посте здесь. Этот пост про его старшего сына).
   Вместе со своей матерью Юлией Матвеевной, все они числятся в 1896 г. совладельцами этого участка и еще нескольких других домов в Москве. На рубеже веков Юлия Матвеевна разделила наследство между своими детьми. Этот участок достался страшему сыну Юлии Матвеевны и Сергея Ивановича - Сергею Сергеевичу Карзинкину. Вот как звучит официальная версия о нем.
Сергей Сергеевич Карзинкин (1869–1918), п.п.г., моск. 2-й гильдии купец, один из директоров Товарищества Ярославской Большой мануфактуры, член совета Моск. Торгового банка, гласный Московской городской думы, состоял членом Попечительства о бедных мясницкой части 2 и 3 участков, в 1896 г. был старостой ц. Косьмы и Демьяна на Маросейке, а с 1887 по 1910 г. еще и старостой Троицкого храма в с. Троице-Лыково, домовладелец, в т.ч. содержал "Большую московскую гостиницу" и ресторан при ней (открыты в 1878) на Воскресенской площади в принадлежавшем ему доме. В 1898 для владения ими (вместе с 46 пайщиками) учредил Товарищество на вере "С.С. Карзинкин, М.В. Селиванов и Ко".
                                                                     
   В 1899 году Сергей Сергеевич женился на Елизавете Васильевне Сидневой (1871 - после 1920 г.?).
                                                                      
   В этом браке у них родилось 9 детей. Считается, что, именно, для семьи Сергея Сергеевича был построен отдельный дом в усадьбе Троице-Лыково по проекту модного архитектора Рапота И.П.

   Про него пишут, что он принял на себя все заботы по усадьбе. Карзинкины помогали людям, работавшим у них, при вступлении в брак оказывали помощь при постройке дома и давали приданное. Сергей Сергеевич помогал деньгами и тем крестьянам, у которых случилась беда : пала корова или лошадь. Известно также, что Сергей Сергеевич после смерти отца и до 1910 г. был не только церковным старостой в Троицком храме, но и следил за сохранностью церковного имущества.
    Но если мы обратимся к воспоминаниям Варенцова Н.А. "Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое", то  предстанет совчсем другой образ Сергея Сергеевича. Он пишет - "Когда мне пришлось познакомиться с Сергеем Сергеевичем Корзинкиным, он был еще совершенно молодой человек, высокого роста, стройный, темный брюнет, с гладко причесанными волосами, с бледным цветом лица, с черными глазами и носил очки. Был уже в это время женат на воспитаннице своей матери; жену его хвалили как умную и любящую женщину.
   Вступление его в торговую жизнь было отмечено биржевыми дельцами с ожиданием от него многого, благодаря его образованию, хорошему воспитанию, здоровью и большим деньгам, полученным по завещанию от отца. Все ожидали от него, что он с достоинством в будущем займет первое положение в одном из самых больших дел в России.
   Обыкновенно деньги, почет, окружающие молодых людей с еще не установившимся характером, производят быстро разрушающее действие, даже у людей более сильных духом и твердой воли, чем был С.С. Корзинкин. Все это не миновало и Сергея Сергеевича — он зажил. Поселился в громадном особняке своего отца на Маросейке, с большими приемами, обедами, балами, костюмированными вечерами и окунулся в бесчисленные удовольствия с головой.


Про его развлечения пошли разговоры, удивлялись большим тратам, рассказывали об его обедах, балах, костюмированных вечерах, наполненных толпой изящных дам, девиц в изысканных костюмах лучших московских портних и молодых людей лучших купеческих семей. Много говорили про один костюмированный бал с замечательными костюмами, с интересными котильонами (танец-игра), с ужином, накрытым на отдельных столиках, чтобы каждая компания могла бы сидеть отдельно в интересующем их обществе. Все столики были в изобилии украшены цветами, вазами с фруктами и конфектами. Шампанское лилось рекой. Сергей Сергеевич же не был на этом веселом балу, он с компанией игроков в отдаленнейшей комнате своего дома играл в «железную дорогу», где и проиграл более 100 тысяч рублей.
    На фото 1902 г.один из залов, принадлежащего ему ресторана, но как пишет Варенцов, и дома у него так же накрывались столики отдельно для каждой компании.
                                     
   Нужно думать, что его большое домашнее хозяйство велось кое-как, с большими ненужными тратами и злоупотреблениями. Так, однажды я зашел в посудный магазин Ауэрбаха, находящийся как раз против дома Корзинкина, и мне пришлось услыхать разговор хозяина или его доверенного с каким-то господином, рассказывающим ему как курьез о покупке в их магазине поварами Корзинкина металлических решет на сумму 500 рублей ежемесячно, над чем оба сильно смеялись. За этими сравнительно невинными удовольствиями пошли развлечения уже совсем дурного свойства; рассказывали про одну артистку, обошедшуюся ему в 60 тысяч рублей за проведение с ней одной ночи в ее спальне. Говорили, что Корзинкин имеет в нескольких частях Москвы квартиры pied-a- terre  специально для приемов разных барынь для свиданий...
   Понятно, все эти дорогостоящие удовольствия пораспотрошили его карманы, и он начал задумываться об увеличении своих доходов. Прежде всего ему пришло в голову отказать от аренды обществу официантов, имеющих в его доме ресторан под наименованием "Большая Московская гостиница"  (стояло на месте гостиницы "Москва"), и открыть свой собственный.

   Он его отлично отделал, обставил роскошной мебелью и пустил в ход это хлопотливое и трудное дело без знания и опыта. В одном из лучших мест своей залы ресторана оставил стол, где и проводил значительную часть дня и ночи со своими друзьями. Купцы говорили, смеясь: "Лучший потребитель ресторана - сам хозяин".
   Для какой-то дамы, увлекшей его, он отделал в своем ресторане кабинет, обил стены и мебель, специально на этот случай заказанную лучшему мебельщику, дорогой шелковой материей, гармонирующей с цветом волос и ее платья, в котором она предполагала быть на обеде.
                                    
    Красивое убранство ресторана, с новой обстановкой, с оркестром музыки вместо музыкальной машины, все-таки не привлекло публику в ресторан, и в нем, нужно думать, не было тех безумных кутежей, наполняющих деньгами карманы хозяев ресторанов...
                                    
   У С.С. Корзинкина уже не стало хватать доходов на широкую и беспорядочную жизнь; открытие трактира не улучшило его финансового положения, а, скорее, ухудшило; тогда, желая чем-нибудь пополнить свои доходы, он не задумался сойтись с каким-то маклером и начал покупать и продавать через него для своей фирмы — Большая Ярославская мануфактура, где он стоял во главе, делясь с этим маклером куртажом. Понятно, такое его действие не могло остаться скрытным, вызвало удивление в биржевых сферах к его почти полному моральному падению.
   Жену, детей он бросил, сошелся с какой-то другой; свой особняк на Маросейке продал егорьевскому купцу Никите Варфоломеевичу Шереметьеву (см. уточнение ниже), уничтожившему перед домом сад с чудным чугунным забором, где выстроил одноэтажный дом для магазинов.

   После этого продал свой дом, где помещалась «Большая Московская гостиница» и ресторан мяснику Лобачеву и в 1905 году продавал свои паи Большой Ярославской мануфактуры, уже заложенные, Н.А. Найденову, и только сделка не состоялась по случаю смерти Найденова. Желая поднять свой падший престиж, он баллотировался в гласные в городскую думу, куда и попал, так как все-таки фамилия Корзинкиных в глазах обывателей ставилась довольно высоко. Вздумал баллотироваться в старшины Биржевого комитета, но был забаллотирован значительным числом голосов. В конце октября 1918 года с большим трудом пробрался в Киев, и больное сердце не вынесло этого тяжелого путешествия, и он скончался".
   Практически все воспоминания Варенцова, подтверждаются документами. Варенцов познакомился с Сергеем Сергеевичем в Ницце в 1901 году, где провел несколько дней вместе с ним, затем уехал путешествовать дальше, а когда вернулся в Ниццу узнал, что С.С. Корзинкин уехал в Москву, окончательно проигравшись в Монте-Карло, т.е. уже тогда С.С. начал вести разгульную жизнь, но тем не менее С.С. еще какое-то время хватало отцовских денег и у него все было хорошо.
   В 1904 г. Карзинкин еще состоит директором Большой Ярославской мануфактуры, владельцем Большой Московской гостиницы и участка с домами на Покровке, является гласным моск. гор. Думы, уполномоченным Кредитного об-ва, то в последующие годы ему за долги придется почти все продать: после 1905 г. долю в Т-ве Большой Ярославской мануфактуре, к 1910 г. он уже не упоминается среди ее директоров.
   Затем он продает дом на Воскресенской площади Лобачеву К.Г., при этом , видимо, сохраняя за собой право управления гостиницей и рестораном, т.к. в 1906 г. он вместе со своей женой  и др. пайщиками создает Торговый Дом "С.С. и Е.В. Карзинкины и К", где он упоминается как мануфактур-советник, а его фирма содержит гостиницу, трактир и номера для приезжих, в 1916 г. она все еще существует и торгует под той же вывеской (Елизавета Васильевна к 1910 г. вышла из числа пайщиков). В справочнике "Вся Москва" за 1917 г. эта гостиница уже почему-то не упоминается.
   А вот, что говорит о Сергее Сергеевиче в одном из интервью (само интервью на другую тему) его внук Михаил Валентинович Мина – ихтиолог, ведущий специалист по микроэволюции рыб - "...в 48-м году, мы переехали в Серебряный бор... Вообще, родители старались меня по политической части не образовывать. И я даже не знал, что я все эти годы жил на своей родовой земле, потому что Троице-Лыково принадлежало моей прабабке Королёвой (речь идет о Юлии Матвеевне Карзинкиной, уоожданной Королевой) ... Правда, чего прабабка не сделала – это она дедушке не оставила ничего, потому что дедушка тот еще был товарищ, очень я им горжусь, он ухитрился пропить Большую московскую гостиницу в своё время" и на вопрос интервьера "Как звали дедушку?" - отвечает "Карзинкин Сергей Сергеевич" И далее - "Я вот очень жалею, когда рушили Большую московскую, это вот как бы продолжение гостиницы «Москва», я мимо шел, там валялись решетки с балконов с вензелем «СК», но тяжелые были решетки, надо было сувенирчик прихватить. Вот ни мне, ни моей двоюродной сестре про это все…" (Мина упоминает, что это его дед по материнской линии, но имя матери не называет, видимо, речь идет об одной из дочерей С.С. и там же он упоминает своего дядю - "Ну, у меня ещё дядюшка на кафедре был – Карзинкин Георгий Сергеевич – гидробиолог довольно известный в своё время", предполагаю, что это один из сыновей С.С.)
   Фото 1935 г. справа Большая московская гостиница, после реконстркции в 1936 г. переименована в "Гранд-отель".
                                       
   Этот участок на Покровке Сергей Сергеевич продает в 1909 году  разбогатевшему крестьянину Шинкову Ивану Никитичу. (Варенцов же в своих воспоминаниях писал, что С.С. продал дом Шереметьеву Н.В., но то ли эта сделка не состоялаль, то ли участок Шинкову перепродал уже Шереметьев неизвестно). Однако, судя по справочникам "Вся Москва" Карзинкины оставались жить на этом участке, видимо, они арендовали здесь квартиры. В 1911 г..адрес С.С. и его жены Девятинский пер.4, т.е. в бывшем их доходном доме, в 1913 г. - ул. Покровка, 1, в 1917 г. - С.С. не упоминается, а Елизавета Васильевна живет уже в Казенном пер.
   Как же сложилась дальнейшая судьба этой семьи Карзинкиных. Дорожкина пишет, что "Во время революции Карзинкин потерял всё своё состояние  и в итоге стал служащим Наркомпроса. Вместе с ним работали его сыновья Юрий и Сергей, стезю учительства выбрала и дочь - Мария Сергеевна" (здесь надо сделать два уточнения: основное свое состояние С.С. потерял еще до революции и по своей вине, как видно из вышесказанного; Мария Сергеевна, скорее всего, дочь Сергея Ивановича, а не Сергея Сергеевича, т.к. даже если у С.С. и была дочь Мария, она была еще маленькой и вряд ли бы смогла преподавать в Троице-Лыково). Сергей Сергеевич умер в 1918 г. как пишет Варенцов в Киеве.
    Его жена, Елизавета Васильевна, после революции работала библиотекарем в Румянцевском музее с 22 мая 1919. Научный сотрудник. Отчислена не ранее апреля 1920. Дальнейшая судьба неизвестна.
   Из детей не упоминаемых Дорожкиной,  в справочнике "Вся Москва" за 1927 г. упоминаются два сына Сергея Сергеевича -  Иван Сергеевич (Пестроткань) и Георгий Сергеевич (Пед. техн. им. Профинтерна), оба живут в это время вместе в Хлебном пер., 28. Георгий Сергеевич впоследствии стал ихтиологом, а его сестра, одна из дочерей С.С. вышла замуж за почвоведа Валентина Мина, об этом я писала выше. Сведений о других детях пока не нашла.
   Вид Покровки во времена Карзинкиных.

   Теперь хочу развеять еще один миф о кондитерском магазине Карзинкиных. Купив участок, именно, новый владелец Шинков построил в 1913 г. по проекту архитектора Костомарова Константина Николаевича (интересно, в инете об этом архитекторе нет ни слова) магазин на месте бывшего сада. Карзинкиных.
   Тот же вид Покровки в наше время.

   Кстати, в справочниках "Вся Москва" за 1913 и 1917 г. Карзинкины уже не упоминаются ни среди чаеторговцев, ни среди торговцев кондитерскими товарами, хотя магазин вполне мог именоваться по прежним владельцам.

    Вот как вспоминает об этом магазине жительница этих мест, уважаемая starr_ina -  "На углу с Армянским переулком находился самый шикарный кондитерский магазин в Москве, отделан он был в тогдашнем современном стиле, большие стеклянные прилавки. Полки были заставлены красивыми коробками с конфектами ( коробки внутри были отделаны шелком с кружевами, ну, это дорогие, подарочные). В магазине стояли огромные китайские вазы. А у окон стояли стеклянные столики на никелированных ножках и кресла с синей бархатной обивкой.Там можно было выпить кофе и съесть пирожное. А ещё в этом магазине продавали "бомбы" -  шоколадная сфера, а внутри обязательно подарок: балеринка,  солдатик или какая-нибудь вязаная шелковая безделушка".

    В витринах этого магазина в 1919 — 1920 гг. выставлялись карикатуры, телеграммы РОСТА, написанные на больших листах бумаги. "Перед окнами, - вспоминал современник, - стояли люди — в валенках, в сапогах, в шинелях, в пальто. Мерзли, читали. Одно время была телеграмма: "Деникин под Орлом“. Читали молча".
   Кондитерская сохранялась здесь до 1990 годов, пока при реконструкции все внутри не уничтожили. Сейчас здесь аптека.
    В соседнем двухэтажном доме с 1908 г. размещалось Реформатское училище, в котором учились будущие актеры, народные артисты СССР Борис Николаевич Ливанов и Анатолий Иосифович Горюно́в, а также советский полярник, один из первых Героев Советского Союза Эрнст Теодорович Кренкель.

   Оно было основоно обществом прихожан евангелическо-реформатской церкви (кальвинистов). В училище было три подготовительных и восемь основных классов. Основателями училища были приняты новые принципы обучения, до того не применявшиеся. А именно: впервые введено совместное обучение мальчиков и девочек, в училище принимали всех, независимо от вероисповедания и национальности, обучение велось только на русском языке, ношение формы считалось необязательным. Первые три выпуска были очень малочисленные, первый составлял всего 12 человек. В 1912-1913 гг. для училища построили новое здание в Трехсвятительском переулке.
   После отъезда училища Иван Никитич Шинков, хотел сломать все постройки и возвести большой доходный дом, но этот проект не был осуществлен, помешала война.
   Затем здесь разместился кинотеатр "Сплендид-паласт", а после революции некоторое время находилось общежитие писателей на 2-м этаже, а на первом кафе, магазины и в т.ч. булочная.
   Интересно, что вывеска этой булочной неоднократно менялась.

   Когда при ремонте сняли верхнюю вывеску, то обнаружили под ней несколько слоев различных надписей, вывеску решили отреставрировать, что при помощи подвижников из "Архнадзора это было сделано,а в витрине открыли выставку.

   В других зданиях на территории владения в разное время находились: заочный институт искусств, еврейская школа для девочек, а также различные конторы и мастерские.
   Сейчас в главном доме усадьбы  в круглом зале, где когда-то находилась картинная галерея Карзинкиных, размещается Московский союз филателистов.

  Ну, и последнее об этом владении, бывший доходный дом Карзинкиных, расположенный по адресу Девяткин пер.,4. в 1917 г. принадлежал присяжному поверенному Лисицыну Якову Ивановичу.


   Армянский переулок. Продолжение. Часть 12.

   Другие достопримечательности. Оглавление.

   Использованы материалы: Сорокин В.В. "Белый город"; Покровский Д.А. "Очерки Москвы"; Варенцов Н.А. "Слышанное. Виденное. Передуманное. Пережитое": http://his.1september.ru/article.php?ID=200900308 : справочники "Вся Москва" за разные годы и др. мат.

 
Tags: Армянский, Карзинкины (Корзинкины), Китай-город, Лубянка, Прогулки по Москве, архитектура, дореволюционные фото, достопримечательности, доходный дом, старая Москва, уничтоженное, усадьба
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

Recent Posts from This Journal